chebik
Ещё один фик - совместный перевод с моей бро thesweetdope. Я выкладывала его в паре сообществах тут на дайрях, он так же есть у меня в профиле ФБ, но мало ли, вдруг кто пропустил и не видел.
Как я писала ниже, возможно, присоединюсь к новой работе, где так же выступлю сопереводчиком.

Название: Искатель душ
Фандом: Teen Wolf (TV)
Автор: alisvolatpropiis
Беты: directioner14, ksushon
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/3578472
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Пейринг/Персонажи: Стайлз Стилински/Дерек Хейл, Клаудия Стилински, Мелисса МакКолл; остальные персонажи упоминаются.
Рейтинг: NC-17
Категория: слэш
Жанр: Фэнтези, Мистика, Hurt/comfort, AU, Мифические существа
Размер: миди
Краткое содержание: У каждого человека есть своя родственная душа — это один из основных законов магии и Вселенной.
Размещение: только с разрешения переводчиков.

Стайлз поглядывает на часы: его воскресная встреча должна была состояться еще двадцать минут назад. Попивая чай маленькими глотками, он берет в руки обтянутый кожей органайзер, в третий раз убеждаясь, что дата приема записана верно: семнадцатое число, воскресенье, девять утра. Эта запись, сделанная корявым почерком Стайлза, выделяется на фоне аккуратно заполненных Лидией страниц. Он включил эту встречу в свое расписание самостоятельно, потому что сестра его клиента, Лора, была альфой и имела достаточно связей, чтобы выйти на Стайлза напрямую.

Лору не устроил отрицательный ответ, когда он сообщил ей, что для того, чтобы воспользоваться его услугами, необходимо подождать восемнадцать месяцев. Однако спустя неделю настойчивых, агрессивных-но-не-очень-угрожающих звонков, Стайлз сдался и назначил встречу на выходные, впервые за семь лет, с тех пор как обнаружил в себе дар и открыл собственное дело. И вот он здесь, в свой драгоценный выходной день, после чрезвычайно утомительных будней, а брату этой женщины еще хватает совести опаздывать.

Раздраженный сложившейся ситуацией, Стайлз захлопывает органайзер, отшвыривает его в сторону, и тянется за другой книгой в кожаном переплете. Это обычный журнал, такой же, как и те, что хранятся в его подвале. В них содержатся записи всех его приемов. Стайлз окунается в воспоминаниях о пятничных сеансах, быстро фиксируя основные моменты своих видений:

Хокинг Р. — человек, и зеленоглазая эльфийка Вероника со светлыми волосами. Встретятся через два года;

Александрия Л. — фея, и гендерквир по имени Рилан с татуировкой «Лот 49» на шее. Встретились тринадцать месяцев назад;

Мэтт М. — оборотень бета, и черноволосый голубоглазый ликан Конор. Встретятся через четыре месяца;

Люсинда Ф. — человек, и бородатый вампир по имени Маркус. Встретятся через тридцать два года.

Стайлзу тяжело дается последняя запись. Он помечает ее небольшим крестиком, чтобы не забыть о том, что он не сообщил Люсинде, милой учительнице двадцати трех лет, что свою родственную душу она встретит только, когда ей исполнится пятьдесят пять. Стайлз редко утаивает информацию от своих клиентов, но он просто не мог вынести ее расстроенного вида, поэтому и солгал, что видение было недостаточно четким, что он смог увидеть только лицо и узнать имя, но не почувствовал время их встречи. Конечно же, девушка была невероятно благодарна и за эту информацию. Его клиенты всегда благодарны.

С тех пор, как девять лет назад Стайлз открыл в себе дар, и на протяжении всех семи лет, что он находился в бизнесе, юноша никогда не ошибался. Он четко видел вторую половинку того человека, к которому прикасался.

Получеловек, полуведьмак, Стайлз впервые обнаружил свои способности, когда ему было восемнадцать, после того, как спустя годы совместных тренировок с его матерью, в нем зажглась магическая искра. Они вместе готовили настой в комнате для трав в магазинчике его матери, когда Стайлз положил руку ей на плечо, чтобы дотянуться за цветками ромашки, и его неожиданно озарило первое видение: он увидел давно умершего отца, чье лицо знал только по фотографиям. Он умер, когда мать Стайлза была беременна. Погиб на боевом посту, пытаясь уладить территориальные разногласия между вампирами.

Но образ, который увидел Стайлз, не был похож на фотографии: его отец был моложе, и улыбался так тепло, что не отразила бы не одна фотография. Стайлз вдруг просто понял, что он видит мужчину по имени Джон, который двадцать пять лет назад впервые увидел Клаудию Зольдак, ведьму, жрицу богини Никты, и свою родственную душу.

— Вот ты и нашел свой дар, — улыбнулась его мать. — Невероятно редкий дар, Стайлз. Уже много поколений мы не встречали искателя душ. Многие думали, что эта искра уже вымерла.

Стайлз резко опустился на табурет, пытаясь осмыслить слова матери. Локи, зеленоглазый черный кот, мурлыча, запрыгнул к нему на колени, чтобы успокоить хозяина.

У каждого человека есть своя родственная душа — это один из основных законов магии и Вселенной. У загадочных перипетий судьбы есть одна основная цель: соединить две родственных души, две половинки умирающей звезды, которые ищут воссоединения в этом мире — так гласят легенды. Возможность заглянуть в непостижимые сплетения судьбы — потрогав кого-то, почувствовать его родственную душу, точно знать, когда они встретятся, или, может быть, уже встретились — действительно редкий и необычайный дар.

Вместе со своей матерью и лучшей подругой Лидией, Стайлз изучал теорию и практиковался целых два года, прежде чем открыть свой собственный офис через дорогу от магазина его матери. Они вывели идеальную комбинацию трав, создали новые обереги и заклинания и все для того, чтобы Стайлз мог контролировать свои видения, делать их более четкими, для того, чтобы лучше запомнить все подробности. Слухи о его способностях ходили задолго до открытия его офиса: ни для кого не секрет, что общество ведьм славится сплетнями. А публичное подтверждение его дара вызвало бурю негодований.

Оборотни, вампиры, феи, русалки, селки, ведьмы, привидения и даже обычные люди — существа со всего света, не имеющие своей родственной души, настойчиво искали встречи со Стайлзом, они платили за то, что он видел того единственного человека, созданного специально для них.

Это был прибыльный бизнес. Кроме того, Стайлзу нравился тот факт, что он, таким образом, может помочь людям. Ведь он дает им нечто редкое и хрупкое: надежду и уверенность. Всем известно, что обретение своей родственной души, не означает счастье на всю жизнь. Его отец безвременно ушел из жизни всего через семь лет после встречи с Клаудией. Стайлз вспоминает об этом каждый день. Как и в любых отношениях, люди связанные душами, должны работать над своей связью. Любовь между такими людьми круто изменяет жизнь, это чувство намного сильнее и глубже, чем у обычных людей.

Не то, чтобы Стайлз на своем опыте убедился в этом.

У его редчайшего дара был только один недостаток: он не работал в отношении Стайлза. Он мог заглянуть в прошлое или будущее, чтобы увидеть того единственного для кого угодно, но когда он пытается направить свою магию внутрь себя, чтобы увидеть своего партнера, все, что он чувствует — это мертвая тишина. Он давно свыкся с мыслями о том, что найдет свою родственную душу старомодным способом: первый поцелуй пробудит скрытые узы.

Конечно, ему стоило бы начать встречаться с кем-нибудь, чтобы этот способ сработал, но со времен открытия собственного бизнеса, Стайлз был всего лишь на нескольких заурядных свиданиях, поэтому шанс, что он в ближайшее время найдет себе партнера, равен нулю. (К счастью, у него есть знакомые суккубы и инкубы, которые с радостью разделят с ним постель, если ему захочется чего-то большего, чем собственные руки или игрушки).

Раздается звон колокольчика над дверью, и Стайлз заканчивает делать записи в журнале, краем глаза замечая высокую фигуру, вошедшую в офис.

— Вы опоздали, мистер Хейл, — огрызается он, вертя в руках закрытый журнал. — Никто, никогда, не опаздывал на встречу со мной, — добавляет он, удивляясь тому, как сильно показывает клиенту свое раздражение.

— Я совершенно не горю желанием здесь находиться, — раздается грубый, жесткий голос. И Стайлз удивленно приподнимает брови: «Хм, это тоже что-то новенькое».

Стайлз широко распахивает глаза, когда, наконец, видит, кто находится перед ним. Оборотень стоит, скрестив руки на груди, он одет в черную кожаную куртку, а его взгляд устремлен прямо на Стайлза, сидящего за своим столом. Стайлз легко может назвать его самым привлекательным мужчиной из всех, когда-либо встречавшихся ему в жизни. Все в нем было такое резкое и контрастное: глаза оборотня напоминали Стайлзу драгоценные камни, волосы были черны как ночь, угловатая челюсть, ярко выраженные скулы и щетина, такая мягкая на вид. Белая футболка с v-образным вырезом так плотно облегала торс Дерека, что через тонкую ткань Стайлз видел очертания мышц, а вырез был настолько глубоким, что можно было заметить заманчиво выглядывающие волосы на груди оборотня. Все это вызвало у Стайлза обильное слюноотделение.

А его аура оказалась такая живая и первобытная, с легким голубым оттенком. Стайлз знает, что это означает — его глаза такие же. Но Стайлз усердно старается не показывать Дереку свою заинтересованность. Но все это бесполезно, Дерек — оборотень, он легко может учуять это.

— Почему бы вам не присесть, мистер Хейл? — произносит Стайлз и встает из-за стола, жестом указывая на синий бархатный диван, на котором он проводит сеансы. — Раз уж вы пришли, и ваша сестра внесла оплату, — он складывает руки в жесте раскаяния и улыбается, пытаясь компенсировать этим свое резкое приветствие.

Стайлз проходит к столу напротив и щелкает кнопкой электрического чайника, чувствуя, как Дерек взглядом сверлит ему спину, пока он насыпает травяной сбор в два металлических ситечка и ждет, когда закипит вода. Он пытается взять себя в руки, но присутствие Дерека странно на него влияет: кровь его становится слишком горячей, а кожа будто сжимается. В его тело проникает магия, и он уверен, что Дерек может почуять и это, он пожимает плечами, чувствуя себя еще более неуютно. Хамят тут всякие, да еще и опаздывают: но все это не имеет значения для его искры (и его члена), его магии (и его члена), пробуждающейся и отзывающейся всё более ощутимо в присутствии оборотня. Наливая горячую воду в кружки, Стайлз размышляет о том, что сеанс сегодня должен пройти довольно легко, раз его магия так отзывчива к Дереку.

Оборотень так и стоит, скрестив руки на груди, когда Стайлз поворачивается к нему с двумя кружками чая каркаде и ставит их на журнальный столик, усаживаясь на диван. Дерек, фыркая, закатывает глаза, но все-таки присаживается на другой конец дивана. Его взгляд то и дело скользит по телу Стайлза. Последнего бросает в жар, и дело, конечно же, вовсе не в горячем чае.

— Значит ты здесь, потому что этого захотела твоя сестра? — начинает разговор Стайлз, его голос дрожит, правда совсем немного. Обычно Стайлз начинает свой сеанс, спрашивая клиентов о том, что привело их сюда, но он совершенно ясно понимает, что Дерек отличается от его типичных посетителей.

— Мне на самом деле все это не нужно, — бормочет Дерек. — Может ты просто провернешь свой магический фокус и скажешь мне, что я должен наплести Лоре, чтобы она, наконец, отстала?

— Это не фокус, а годами отточенное мастерство, — Стайлз решительно рассеивает последние остатки профессионализма. — Может ты перестанешь вести себя так, будто тебя воспитали настоящие волки, снимешь эту чертову куртку и выпьешь свой гребанный чай, договорились?

К его удивлению или облегчению, Дерек улыбается, а может даже и немного усмехается, но Стайлз слышит только биение собственного сердца, ведь за такое оборотень легко мог бы разорвать ему глотку. Дерек снимает куртку и бросает ее на подлокотник дивана, под футболкой перекатываются и подрагивают мышцы. Стайлза это чертовски отвлекает. А Дерек спокойно берет в руки свою чашку и очаровательно морщит свой заостренный нос, вдыхая восхитительный запах чая, прежде чем сделать небольшой глоток.

Локи, который обычно равнодушно наблюдает за сеансами Стайлза со своего любимого места на подоконнике и который смертельно боится оборотней, сейчас с любопытством обнюхивает руку Дерека, вызывая удивление у хозяина и его гостя.

— Так вот как это происходит? — вопрос Дерека выводит Стайлза из раздумий. — А ты просто посмотришь, как я пью чай?

Стайлз старается скрыть румянец, пряча взгляд в кружке с чаем, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Дерека.

— Ну, обычно я немного разговариваю со своими клиентами. Видение будет четче, если я смогу узнать больше о тебе. Помимо того, что я прочту по твоей ауре.

— Ты читаешь ауры?

— Конечно, я же маг.

— И что же такого моя аура может рассказать обо мне? — с легкой небрежностью спрашивает Дерек.

— Например, то, что ты бета-оборотень, — отвечает Стайлз, — но я и так это знал. У тебя доброе сердце, ты скрытный и уязвимый. А твои глаза, твои волчьи глаза, голубые.

Дерек выглядит удивленным:

— И ты знаешь, что все это значит?

Стайлз кивает.

— И ты не боишься меня?

— Боюсь ли я тебя? Все это говорит о том, что, где-то глубоко внутри, в тебе сидит сильное чувство вины, настолько сильное, что оно уже поглотило твою душу.

— Ну да, ведь я забрал невинную душу, — Дерек заметно напрягается, и на мгновение Стайлз начинает беспокоиться за свою антикварную кружку, привезенную его прабабушкой из Кракова.

— Это узкое определение мифологии, — Стайлз продолжает, хотя эта тема явно напрягает Дерека, — не хочешь ли поговорить об этом?

Дерек усмехается:

— Моя сестра заплатила тебе для того, что бы ты нашел мою родственную душу, а не проводил терапию.

— Ты удивлен, что это не две разные вещи?

Выражение лица Дерека смягчается. И он становится похож на милого растерянного щенка. У Стайлза возникает нелепое желание почесать ему за ушком, несмотря на то, что такое может стоить ему одной конечности.

— Так что ты имеешь в виду?

— Люди приходят ко мне, потому что хотят быть уверены в том, что смогут узнать свою родственную душу при встрече, или выяснять, знакомы ли они уже или нет. Они ищут надежду. Что-то, что поможет им чувствовать себя устроенными в жизни, — отвечает Стайлз, пожимая плечами, — и если добавить ко всему этому видения, которые становятся гораздо ярче, если я хорошо узнаю тебя, например, во время беседы, то да, это своего рода терапия.

Дерек ставит свой чай на стол и скрещивает руки на груди, расслаблено откидываясь на спинку дивана.

— А я просто хочу, чтобы моя сестра оставила меня в покое. Я не обязан ничего тебе рассказывать.

— Прости, здоровяк, но таковы правила, — произносит Стайлз, отзеркаливая позу Дерека.

Стайлз понимает, что впервые завидует кому-то. Он с горечью думает о том, что родственная душа Дерека будет такая же красивая как и сам ликан.

— Ее звали Пейдж, — тихо произносит Дерек, заставляя Стайлза отвлечься от собственных запутанных мыслей. — Нам было по пятнадцать, и мы любили друг друга. Она не была моей родственной душой, но нам было все равно. — Дерек поглаживает свою щетину и, тяжело вздыхая, хмурит брови. — Она была человеком и хотела получить укус. Это не было проблемой, поэтому я попросил знакомого Альфу устроить все.

— Дерек, это не твоя вина, — отвечает Стайлз, не зная, как оборотень отреагирует на попытку утешить его. — Довольно часто люди не выживают после укуса, ты бы ничего не смог сделать.

— Я убил ее, — сообщает Дерек, и его глаза окрашиваются голубым. — Ей было так больно, что она умоляла меня. Укус должен был… Но это сделал я, — свечение исчезает из его глаз, и они все еще опущены вниз, будто Дерек не хочет, чтобы Стайлз начал утешать его.

— Звучит как акт милосердия, — тихо произносит он.

— Это не отменяет тот факт, что она умерла из-за меня. Как и вся моя семья.

Стайлз широко распахивает глаза:

— Вся твоя семья?

— После Пейдж… Я спал со всеми подряд: мужчины, женщины, большинство из них были намного старше меня. Среди них была женщина по имени Кейт. Она оказалась охотницей. И именно она подожгла наш дом. Все члены стаи умерли, кроме Лоры и дяди Питера. Одиннадцать человек.

— О Боги! — шепчет Стайлз, — это не твоя вина, Дерек. Охотники отвратительны и беспощадны. Вам повезло, что вы успели сбежать.

— Это было так давно, — продолжает Дерек. — Давным-давно. Целых десять лет назад. После этого случая я и вправду ни с кем не встречался. Я думал, что Лора отстанет, если я скажу ей, что жду свою родственную душу, — его красивые губы растянулись в подобии улыбки. — Но она раскрыла мой обман, а я не подозревал, что Лора знает о существовании искателя душ.

— Так ты и вправду не хочешь найти свою родственную душу? — как профессионал Стайлз понимал тех, кто не хочет ничего знать о своей родственной душе, но учитывая тот факт, что он был неспособен увидеть своего партнера, он не мог поверить, что Дереку ни чуть не любопытно.

— Я не заслуживаю этого, — произносит Дерек, так тихо, что Стайлз едва различает его слова.

— Дерек, — Стайлз совершенно не знает, что он скажет ему дальше. Он часто утешает клиентов, такова его работа, но сейчас он в тупике.

— Может, продолжим? — резко повышает голос оборотень. — Ты знаешь обо мне больше, чем моя собственная сестра. Давай просто сделаем это, чтобы я смог сделать ее чуть счастливее.

— Да, конечно, — смягчается Стайлз, понимая, что это не его работа, пытаться помочь Дереку, оправиться от вины, калечащей его жизнь, но странно то, что он действительно хочет это сделать. Маг решает на время забыть про этот внезапный порыв и сосредоточиться на своей работе. Все, что он может предложить Дереку — надежда. Даже, если он говорит, что ему наплевать, даже если Стайлз все еще не может контролировать необъяснимый приступ ревности.

Стайлз тянется к большим деревянным ящикам, еще одной семейной реликвии, через низкий журнальный столик, придвигая их ближе. Он взмахивает над замком рукой, на которой вытатуированы руны, и они начинают светиться. Дерек наклоняется и с интересом наблюдает за тем, как Стайлз откидывает крышку ящика, который внутри разделен на десять секций с разнообразными травами, упакованными в мешочки с надписями, перевязанные красивой шелковой лентой. Стайлз забирает мешочек пурпурного цвета и запирает ящик, проведя ладонью над замком. Он чувствует, что Дерек наблюдает за ним, потому что его кожа начинает покалывать.

— Мои видения — врожденные, — объясняет Стайлз. — Но травы и заклинания помогают мне глубже проникать в ауру, так она становится понятнее, и видения легче запоминаются, — уточняет он, вытаскивая из мешочка ленту. Большая часть его клиентов забирает ее на память, но он не предлагает Дереку сделать это.

Стайлз насыпает травы в небольшое потертое блюдо из камня, произнося следующую фразу скорее для того, чтобы успокоиться самого себя, а не объяснить, что он собирается делать. — После заклинания я ненадолго возьму тебя за руки, хорошо? — Дерек кивает и придвигается ближе. Стайлз щелкает пальцами над миской и поджигает травы. Краем глаза он замечает удивление Дерека. Стайлз наклоняется и вдыхает густой дым, закрывая глаза, и быстро произносит заклинание на польском языке. Татуировки на его руках начинают мерцать.

Когда Стайлз открывает глаза, он прекрасно знает, что они светятся фиолетовым. Поворачиваясь в сторону Дерека, маг замечает, как смешные и выразительные брови оборотня ползут вверх, и он издает звук, похожий на «О», а его глаза снова мерцают голубым.

— Ага, — улыбается Стайлз, — круто, да?

Дерек фыркает, но его лицо озаряет застенчивая улыбка. Это заклинание предназначено для того, чтобы глубже проникнуть в ауру оборотней, что позволит Стайлзу узнать о Дереке чуть больше. Стайлз не может скрыть своего удивления, увидев настоящий отпечаток души оборотня: прекрасное лицо Дерека перемежается с волчьими чертами, царственными, величественными и необузданными. Дерек обладает редкой способностью полностью обращаться в настоящего волка, но судя по его эфемерной и тусклой ауре, он никогда этого не делал. Вполне возможно, что оборотень даже не догадывается о своих возможностях. Стайлз понимает, что смотрит прямо на волчью морду Дерека, на его настоящее лицо. Сердце Стайлза щемит от боли, которую испытывает оборотень, от его совершенно неуместного чувства вины и самобичевания, ибо это настолько хороший человек, который столько всего пережил и который понятия не имеет, на что он способен и насколько он исключителен.

Вздохнув, Стайлз берет Дерека за руки, располагая их на своих коленях. Он делает глубокий вздох и закрывает глаза, готовясь увидеть родственную душу оборотня. «Кто бы ты ни был, тебе лучше быть под стать этому парню», — думает Стайлз.

~*~


Тьма. Глухая стена.

Абсолютно ничего.

Стайлз крепче сжимает руку Дерека, ведет пальцами по его ладони, обхватывая запястье, глубоко вдыхает и «смотрит» снова. Он ощущает свою магию так же, как и прежде: устойчивые, вибрирующие импульсы проходят сквозь него прямиком к Дереку. Он чувствует себя как обычно, с той лишь разницей, что в этот раз он никого не видит. Он вообще ничего не видит. Его искра сильна как никогда, но как только она добирается до ауры Дерека, то будто резко потухает.
Дерек делает судорожный вдох, и Стайлз понимает, что слишком долго и отчаянно держится за его запястье.

— Мне жаль, — выдыхает Стайлз. Он открывает глаза и отпускает Дерека. — Я… Я ничего не вижу, — он сбит с толку, и его голос немного дрожит.

— Что? Что это значит?

— Я не знаю… Такого никогда не… Может, ты специально блокируешь меня?

Существует огромное количество заклинаний, предназначенных для того, чтобы противостоять магии и укрепить психические барьеры. Но Дереку не было абсолютно никакого смысла говорить, что он хочет найти родственную душу и ставить при этом какие-то преграды.

— Я даже не знаю, как это делать, Стайлз, и что это вообще означает, — Дерек выглядит раздраженным и практически смирившимся, что, наверное, это все что-то да должно означать. — Ты действительно никого не видел?

Стайлз откидывается на подлокотник своего кресла.

— Дерек, мне жаль. Я не знаю, что происходит. Это была просто… пустота.

Дерек поднимается и натягивает куртку, на его лице опять суровая маска.

— Жди еще одного звонка от Лоры, она не поверит моим словам. Возможно, она даже сама к тебе приедет.

— И что ты ей скажешь? — спрашивает Стайлз. Он все еще растерян из-за «пустого» видения и то, что Дерек, судя по всему, сейчас уедет, только добавит темноты в его ауру.

— Что у меня нет родственной души, — огрызается Дерек, подходя к двери.

— Да ладно тебе, Дерек. — Стайлз вскакивает на ноги, его голос сквозит отчаянием. — Это невозможно. У всех есть родственная душа.

Поток холодного и влажного воздуха окутывает Стайлза, когда Дерек открывает дверь. Даже звон колокольчика, висящего над дверью, звучит резко и неприятно.

— Подумай об этом, Стайлз, — говорит Дерек, останавливаясь у порога. На его лицо падает тень — он элегантен даже в гневе. — У тебя раньше никогда не было пустых видений? И что все это может означать? — и он ушел, громко хлопнув дверью, даже не дав Стайлзу время на ответ.

~*~


Мяуканье Локи приводит Стайлза в чувства. Кот смотрит на своего хозяина как на полнейшего идиота. С бешено колотящимся сердцем парень цепляется за дверь, надеясь, что еще не слишком поздно, и он сможет догнать Дерека.

Вопрос Дерека эхом отдается в голове Стайлза, когда он спотыкается в узком переулке возле офиса.

«У тебя раньше никогда не было пустых видений. Что все это значит?»

Это было так давно, когда Стайлз пытался заглянуть внутрь себя, чтобы найти свою родственную душу, что он даже забыл каково это.

Тьма. Глухая стена.

Абсолютно ничего.

От спешки и волнения у Стайлза начинает кружиться голова, он путается в ногах и размахивает руками, чтобы попытаться восстановить равновесие.

Он знал, что его дар не работает на него, Стайлз смирился с этим, ожидая, что его родственная душа откроется при поцелуе. Но он никогда не думал о том, что случится, если попробует прикоснуться и прочитать свою родственную душу.

Всю ночь шел дождь, и теперь небо покрывали тяжелые темные тучи. Стайлза бросает в дрожь, когда он замечает в конце аллеи Дерека, который собирается сесть в черный спортивный автомобиль. Он по-прежнему выглядит зло и в то же время невероятно сексуально.

— Подожди, Дерек! — кричит Стайлз, шлепая по огромным лужам. — Пожалуйста, не уходи. — Он останавливается прямо перед Камаро. — Кажется, я все понял.

— Тут не о чем говорить, Стайлз, — вздыхает Дерек. — Ты ничего не увидел, значит, у меня нет родственной души. - Он снова скрещивает руки на груди, а Стайлз подходит ближе.

— Я могу кое-что попробовать? — спрашивает он, понимая, что Дереку нужно нечто большее, чем простые слова, чтобы поверить в это.

Голос Стайлза звучит тихо и ровно, будто он старается не спугнуть дикого зверя, а его взгляд падает на слегка приоткрытый рот оборотня.

Дерек соглашается, и Стайлз начинает медленно приближаться к нему, надавливая на его руки, для того, чтобы опустить их. Когда Дерек наконец сдается, Стайлз улыбается и медленно, слегка неуверенно, протягивает руки к его лицу, начиная нежно поглаживать щетину оборотня и его чудесные мягкие губы. Зеленые глаза Дерека сверкают и переливаются так красиво, что Стайлз уверен, что в них есть своя собственная искра, он проводит большим пальцем по нижней губе Дерека, заставляя его еще больше приоткрыть рот.

Этот поцелуй отличается от всех тех, что когда-либо были у него, не потому, что их тела, наполняемые магией, пробирает дрожь, а потому, что их обоих накрывает осознание того, что они, наконец, обрели родственную душу. Губы Дерека — мягкие и нежные, его язык настойчиво и возбуждающе исследует рот Стайлза. А сильные, поражающие своей красотой руки, расположившись на талии Стайлза, властно притягивают его плотнее, вырывая из груди протяжный и отчаянный стон.

Когда они, наконец, отрываются друг от друга, глаза Дерека мерцают голубым, Стайлз знает, что его сейчас светятся фиолетовым. Дерек смотрит на него, и кажется, выглядит счастливым и безумно удивленным. Стайлз тепло улыбается и берет оборотня за руку:

— Я живу прямо над офисом. Почему бы тебе не зайти ко мне, я приготовлю завтрак, и мы поговорим. Узнаем друг друга получше, договорились?

— Я тебя не заслуживаю, — с горечью в голосе шепчет Дерек, отводя взгляд.

— Эй, осторожней. — Шутливо предупреждает Стайлз, мягко надавливая на его подбородок, заставляя снова встретиться с ним взглядом. — Ты вообще-то о моей родственной душе говоришь.

~*~


Стайлз приводит Дерека в свою маленькую, захламленную студию. Между ними повисает странная смесь неловкости и некоего родства — они знают друг друга душой, но не сердцем. Пока еще нет.

Квартира Стайлза кажется еще меньше, когда Дерек заходит внутрь. Даже мебель стала выглядеть какой-то убогой. Стайлз, конечно, может позволить себе и квартиру побольше, и вещи получше — НАМНОГО лучше — но ему просто плевать.

— Прости за бардак, — бормочет Стайлз, замечая грязную чашку на журнальном столике. Краснея, он убирает ее в раковину к остальной горе посуды. — Располагайся.

Дерек снимает свою куртку и медленно идет по квартире: его ноздри слегка подрагивают, взгляд скользит по забитым книжным полкам и единственной выделяющейся здесь вещи — телевизору с плоским экраном. В углу, напротив кухни, стоит незаправленная кровать, она огорожена от дивана и кухни импровизированной стеной из старинных витражей, нанизанных на проволоку и подвешенных к потолку. Дерек двигается в этом направлении, он облизывает свои губы, и Стайлз чувствует, как начинает краснеть: он дрочил этим утром, долго и не спеша, изливаясь прямо на простыни. Он еще не успел их постирать, так что Дерек наверняка чувствует запах.

Кстати о Дереке, он замер, уставившись на кровать — ощущаемый им запах кажется ему как минимум соблазнительным. Дерек издает низкий рык и резко разворачивается, едва моргая.

— Ты встречаешься с оборотнем, — выплевывает он. В его голосе слышна обвиняющая нотка и, кажется, он сам ей удивлен.

Пытавшийся до этого момента скрыть гору грязной посуды в раковине, Стайлз поднимает на него взгляд.

— Что? Я ни с кем не встречаюсь уже несколько лет. Ты чуешь Скотта, это один из моих лучших друзей. Он тоже бета, кстати. Правда укушенный, не от рождения.

— Значит, ты с ним спишь? — Дерек все еще недоволен, но уже не кажется таким раздраженным. Стайлз никогда не был фанатом ревности, но он должен признать, что это довольно мило с его стороны.

— Твоя кровать буквально пропитана его запахом, — поясняет Дерек.

Стайлз впечатлен его способностями.

— Чувак, это было больше недели назад. Мы ели заколдованные грибы и смотрели Арчера, Скотт вырубился на моей кровати, и я пошел спать на диван. Может укус и избавил его от астмы, но не от ужасного храпа.

Дерек облегченно улыбается:

— Прости, мне не следовало совать свой нос.

— Нет проблем, здоровяк. Ну, мы же узнаем друг друга, верно?

— Верно.

— Хочешь еще чаю? Я могу сделать кофе. Или горячий шоколад. А может рюмочку аконитовой текилы?

Дерек улыбается снова, на этот раз широко и искренне, и у Стайлза словно переворачивает все внутренности. Он вполне уверен, что подобное случилось бы, даже не будь они с Дереком родственными душами, потому что его улыбка… так же ослепительно совершенна и великолепна, как и все остальное в нем, особенно необычайно резкий контраст за счет регулярного сурового взгляда. Его родственная душа — пособие по противоречиям, Стайлз понимает, что это все только для того, чтобы скрыть истинную мягкую сущность.

— Вообще-то, горячий шоколад очень даже неплохо звучит, — говорит Дерек, устраиваясь на диване, — если ты, конечно, говорил всерьез.

— Всерьез! — Стайлз диковато ухмыляется: приятно заняться чем-то помимо того, как пялиться на Дерека и испытывать неловкость по поводу своих неопрятных привычек. — Это рецепт моей бабушки. У меня до сих пор не получается так же вкусно, как у нее, но все равно выходит неплохо, тебе понравится.

Стайлз носится по своей маленькой кухне, собирая припасы, его сердце колотится, напоминая каждым громким ударом, что его родственная душа, его Дерек, наконец, здесь, с ним.

— Тебе понравится Скотт, — обращается он к Дереку, не в силах молчать, — он ветеринар. Его укусили 10 лет назад, когда ему исполнилось 18. Его родственная душа, Кира, кицунэ.

— Я никогда не встречал кицунэ.

— Я тоже.

Стайлз отрывается от перемешивания подгорающего молока и смотрит на Дерека. Он, кажется, в замешательстве:

— Ты не видел вторую половинку своего лучшего друга?

— В свою защиту скажу, что Скотт ее тоже не видел, — улыбается Стайлз, — они должны встретиться через 6 месяцев.

— О, понятно, — Дерек качает головой, глядя на кучу из книг и рисунков на журнальном столике. — Ты знаешь родственные души своих друзей и родственников?

— В основном. Ну, кроме Лидии, вообще-то. Ну, вроде того. Она не хочет знать. Лидия — Банши, она говорит, что в ее жизни достаточно предсказуемости и она хочет хоть какого-то сюрприза.

— В этом есть смысл.

— Ага, я «прочел» ее однажды, не специально, конечно. Это было давно, я тогда еще учился контролировать свои видения. Моя магия активизировалась, когда мы готовили заклинание, и я случайно коснулся ее руки. Я не знаю ни имени, ни когда они встретятся, но я увидел ее — женщину с темными волосами и красивой улыбкой. Я не сказал об этом Лидии. И то, что у меня вообще было видение, тоже умолчал.

— Ты молодец. Тебе помочь с чем-нибудь?

— Не, я справлюсь, — Стайлз растапливает шоколад и улыбается, — расслабься.

Дерек издает непонятный Стайлзу звук и продолжает осматривать столик на предмет рисунков.

— Что это? — Дерек проводит пальцами по краям рисунка, который Стайлз успел расписать чернилами только наполовину, — красиво.

— Это мой любимый проект, — Стайлз краснеет и присаживается к Дереку на диван, держа в руках две большие кружки. — Вырученных за поиск родственных душ денег хватает на оплату счетов, но это то, чем я действительно хотел бы заниматься. Это графический роман о волшебстве. Зацени-ка.

Он забирает у Дерека кружку, касаясь его пальцев своими, и поднимает на него взгляд, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

— Видишь девушку, — он указывает на молодую, темноволосую женщину, — которая с помощью волшебного меча пробирается сквозь заросли плюща вокруг замка? Ее зовут Хейвен, она — падший ангел, возглавляющий революцию, — Стайлз замолкает, заметив как у Дерека распахнулись глаза и напряглись плечи. — Чувак, ты в порядке? Ты будто призрака видел.

— Хейвен, — шепчет Дерек, — так звали одну из моих младших сестер. Кора всего на пару лет была ее старше, они обе погибли в огне, — Дерек тяжело сглатывает. — Хейвен довольно не распространенное имя, откуда ты его взял?

Теперь, если кто и выглядит, будто увидел призрака, так это Стайлз.

— Ну, меня должны были так назвать. И, эм, это мое второе имя. Мои родители договорились, что если родится мальчик, то имя выбирает мама, а если девочка – то папа. Ему нравилось имя Хейвен. Он умер до того, как я появился на свет, и мама назвала меня в честь своего отца — Шченсны, как она изначально и планировала. Хейвен она оставила в качестве второго имени, как хотел бы папа. - Стайлз тоже сглатывает, глаза стало немного печь, — Они были родственными душами, — пожимает он плечами.

Дерек тянется к его руке: прикосновение выходит робким, но в то же время твердым и обнадеживающим.

— Стайлз, мне жаль.

— Я слышал о таком, — Стайлз смаргивает слезы и переплетает пальцы Дерека со своими, — всякую фигню про родственные души, похожую на совпадения. Это план Вселенной по сближению людей, чтобы пары нашли друг друга.

— Расскажи мне побольше о Хейвен. Ее меч волшебный? — Дерек улыбается и Стайлз чувствует как у него кружится голова. Сердце сбивается с ритма и Стайлз снова смотрит на рисунок в руке Дерека.

— Видишь кончик меча, как он немного светится? — Дерек наклоняется ближе к рисунку, чтобы лучше его рассмотреть.

— Я думал, это чернила блестят, — Дерек очаровательно морщит нос, осматривая рисунок дальше, — но он волшебный?

Стайлз самодовольно ухмыляется. — Ага. Задумка в том, чтобы спрятать небольшие заклинания, простенькие чары, в ключевых моментах каждого комикса. Активировать эту магию могут только сверхъестественные существа, так что у комиксов будет ограниченный круг читателей, ну да ладно. Просто коснись пальцем острия меча.

Дерек касается рисунка и его тут же охватывает восторг, когда из страницы вырывается поток сверкающего, разноцветного света, и устремляется вверх, подобно фейерверку. Плющ и контур замка ненадолго охватывает мерцанием, словно они прямиком из сказки.

— Круто, да?

— Стайлз, это потрясающе. Ты очень талантлив.

Стайлз снова пожимает плечами, улыбаясь от уха до уха, донельзя довольный тем, что Дереку понравилось его творение.

— Это как книжка с 3D эффектом, только круче.

— Жду не дождусь, когда прочту ее, я куплю десяток копий, — Дерек абсолютно искренен и Стайлз тает. Он сильней сжимает его руку и слегка пихает его коленом в бедро.

— Ты так говоришь только потому, что я твоя пара.

Его пара — его чертова пара — закатывает глаза и пихает его в ответ, соприкасаясь бедрами. Стайлзу до одури хочется снова его поцеловать, но он не хочет давить на него или напугать быстрым развитием событий.

— Чем ты занимаешься? — спрашивает он вместо этого.

— Я писатель и фотограф. Фрилансер, в основном, — он вдруг застывает, втягивает носом воздух и поворачивается к двери. — Кто-то поднимается по лестнице, — добавляет он, и Стайлз борется с желанием погладить его по голове и сказать «хороший мальчик», как он делает со Скоттом.

— Наверное, это моя мама и ее подруга Мелисса, — Стайлз выпускает руку Дерека и поднимается, — Кстати, это мама Скотта. Они говорили, что заскочат в гости после фермерского рынка, мы обычно встречаемся там утром, по воскресеньям, — поясняет Стайлз, внезапно ощущая неловкость за столь скорую перспективу встречи Дерека с его мамой. Ни разу не быстрое развитие событий, ага.

Дерек тоже встает: он выпрямляется и поправляет рубашку.

— Я… я нормально выгляжу?

Стайлз сжимает его плечо и идет открыть дверь.

— Ты идеален.

Он открывает дверь как раз в тот момент, когда его мама собирается стучать, и она встречает его теплыми, пропахшими дождем и шалфеем, объятиями. Мелисса стоит рядом, держа в руках плетеную сумку, забитую свежими овощами и фруктами. Его мама, приятно позванивая браслетами, промчалась прямиком в квартиру, оставляя за собой капли воды, стекшие с юбки.

— Доброе утро, дорогой, как прошла твоя встреча? Все на рынке соскучились по тебе. Афина передала тебе парочку своих заколдованных кексов и сказала, что ты должен позвонить ее сыну, — она замечает Дерека и замолкает, — кстати о заколдованных кексах.

Она долго и тщательно осматривает Дерека и, улыбаясь, переводит на Стайлза понимающий взгляд.

— Мам, — стонет Стайлз, краснея.

— Что? — невинно спрашивает она, — Только не говори мне, что не хочешь съесть его.

— О, Боже, ма, — Стайлз съеживается, отказываясь смотреть на Дерека, прекрасно зная, что его щеки сейчас некрасиво пошли красными пятнами.

— Стайлз, а кто твой друг? — смеется Мелисса, становясь на сторону его мамы.

— Эм, Дерек, это моя мама, Клаудия, и Мелисса. Это Дерек Хейл, моя…

— Твоя родственная душа, — заканчивает за него Клаудия. Вытатуированные у нее на предплечьях руны замерцали.

— Я смотрю, вы подружились, — добавляет она, подмигивает, и, выскользнув из рук Мелиссы, направляется прямо к Дереку. — Оборотень, конечно же. Идеальная пара для Стайлза.

— Здравствуйте, Клаудия, очень рад с вами познакомиться, — обращается к ней Дерек, протягивая свою руку.

— Здравствуй, Дерек, — она улыбается, и ее аура становится все ярче от счастья, когда она заключает Дерека в свои объятия. Стайлз стоит возле Мелиссы и видит, как Дерек от удивления замирает на миг, а затем расслабляется в ее объятиях. Он видит, как напряжение покидает его тело и как проясняется его аура. Стайлз тоже это чувствует: небольшая петля вокруг его сердца, вызывающая у него дрожь — его душевные узы с Дереком реагируют на объятия его матери, очищаясь.

В конце концов, Клаудия от него отступает — Дерека шатает и она придерживает его за плечи. Он смотрит на нее с огромной благодарностью.

— Как вы это сделали?

Клаудия сжимает его плечо:

— Работа с душой — это у нас семейное. Я провела очистку, ваша со Стайлзом связь сделала тебя очень восприимчивой к ней. Тебе теперь должно быть легче, — она улыбается и нежно гладит его по щеке, — Добро пожаловать в семью, Дерек.

Дерек смотрит на Стайлза: он видит блестящие от слез глаза и ослепительную улыбку. Именно в этот момент Стайлз понимает, что уже влюблен в свою вторую половинку.

~*~


Мелисса и мама Стайлза вскоре ушли, и на прощание Клаудия проворковала что-то вроде «развлекайтесь мальчики», подмигнув при этом Дереку, щетина которого не могла скрыть проступивший на щеках румянец.

Когда они снова остаются одни, Стайлз чувствует, что их связь стала крепче. Он не уверен, то ли это потому, что она постоянно растет, то ли все дело в Клаудии и в том, что она почистила ауру Дерека, а может просто ее дразнилки так подействовали. Но в любом случае, сейчас им намного комфортней и легче находиться рядом друг с другом. Они проводят остаток дня, разговаривая и узнавая друг друга: делятся историями из детства, любимыми книгами и раздражающими их вещами. Дерек рассказывает Стайлзу о Лоре, о своих фотографиях и произведениях, которые Стайлз тут же находит в интернете, и сердце Дерека бьется все сильнее и сильнее от искреннего восхищения и похвалы. А после Стайлз рассказывает ему еще больше о Скотте и Лидии, о работе в магазине матери, об обучении магии и многих других вещах.

Они сидят лицом к лицу, разговаривают, и касаются друг друга, сначала случайно и осторожно, а после уже осознанно и уверено. Каждое прикосновение разжигает огонь в груди Стайлза, заставляя его кожу подсвечиваться, а у Дерека вызывает застенчивую улыбку.

Уже начинает смеркаться. Стайлз валяется на диване, удобно устроив свои ноги на коленях Дерека, как вдруг ему в голову неожиданно приходит идея.

— Пойдем, — говорит он, вскакивая с дивана в поиске своей обуви, — я хочу показать тебе кое-что.
Стайлз кладет в свой рюкзак ежевичный пирог, привезенный его мамой и Мелиссой с фермерского рынка, пучок редких трав из своих личных запасов и три выпуска комиксов про Тора.

— Ты скоро все увидишь, — подмигивает Стайлз, поигрывая бровями.

Солнечный свет потихоньку угасает и они едут по извилистой горной дороге, проходящей сквозь старинный лес. И Стайлз не в состоянии оторвать свой взгляд от пассажирского сидения своего джипа, на котором расположился Дерек. Стайлз резко сворачивает на узкую грунтовую дорогу, где едва хватает места для джипа, и продолжает все дальше отдаляться от города вглубь леса и все выше по побережью. Чем дольше они едут, тем более удивленным выглядит Дерек, но он не спрашивает, куда они все-таки направляются.

Стайлз глушит двигатель, когда они подъезжают к гигантскому и корявому кусту ежевики, и выпрыгивает из машины, захватив рюкзак.

— Это всего в нескольких минутах ходьбы отсюда, — объясняет он, схватив Дерека за руку, и направляясь в старую часть леса по едва заметной тропинке. Стайлз знает эти места наизусть, и Дерек сильней сжимает его ладонь, предоставляя возможность провести себя по темной тропинке.

— Ну, что, уже догадался, куда мы идем? — неожиданно спрашивает Стайлз.

Дерек запрокидывает голову, вдыхая воздух, и в замешательстве произносит:

— Я чувствую только запах леса.

— Мы всего в паре метров от горячих источников, — усмехается Стайлз.

— Быть не может, я могу почуять запах такого источника уже за километр.

— Только если он не находится в заколдованном феями кругу, — щебечет Стайлз и тянет Дерека через какие-то колючки, пока они не оказываются перед огромным невзрачным валуном. — Не волнуйся, моя семья дружит с феями уже на протяжении многих поколений, здесь нас никто не потревожит, кроме того, — добавляет он, обыскивая карманы рюкзака, — все эти подношения помогают нам расположить их к себе. Их королева, Шивон, любит сладкое и супергероев, — и, обнаружив, что карманы рюкзака пусты, Стайлз просит Дерека выпустить когти.

— Что?

— Ну, мне нужна кровь, чтобы активировать руну и открыть проход. А мой карманный ножик, наверно, выпал.

Даже в тусклом свете, Стайлз может видеть замешательство на лице Дерека, но последний вдруг поднимает руку и выпускает один единственный коготь, демонстрируя идеальный контроль. Стайлз прикасается к нему пальцем, но Дерек ничего не предпринимает.

— Ты точно уверен? — с беспокойством спрашивает Дерек.

— Чувак, всего лишь небольшой порез. Мне нужно всего пару капель. Это не смертельно. Тем более, я быстро исцеляюсь. Не так быстро как вы, но все же. Давай уже, просто засади его мне.

Дерек, открыв рот, таращится на Стайлза, и да, видимо, ему следовало бы сформулировать свою просьбу несколько иначе.

— Хм, здесь... Я сделаю это здесь, — произносит он, проводя пальцем по его руке и острому длинному когтю, мягко надавливает, и мурашки удовольствия пробегают по его спине. Он издает, кажется, возбужденный вздох, размышляя о том, чтобы он почувствовал, если бы Дерек, медленно и дразнящее, впился в его кожу когтями. Закусывая нижнюю губу и прижимая кончик своего пальца к когтю, Стайлз думает о том, что Дерек был бы нежен, но как ни странно, боли он почти не чувствует.

Дерек внимательно следит за тем, как Стайлз поворачивается в сторону валуна, вжимая палец в коготь до тех пор, пока не появляется крупная капля крови. Стайлз призывает свою искру и прикасается к рунам, высеченным в скале, своим окровавленным пальцем. Магия крови освещает руны, воздух вокруг них искрится и наполняется изобилием запахов и цветов: запахом магии фей — землистым, мускусным, терпким сладковатым запахом Стайлза и серным запахом горячих источников.

Стайлз замечает удивление в глазах Дерека, когда тот видит, как открывается пространство между валуном и утесом. Стайлз проходит первым, ведя Дерека за собой через вход, который несколько секунд назад был похож на простой выступ в скале, он иногда оборачивается, чтобы видеть реакцию Дерека. Стайлз приходит в это место с самого детства, и его красота до сих пор его завораживает, он уже просто ждет не дождется, чтобы увидеть выражение лица Дерека, который оказался здесь впервые.

Дерек мог бы не быть его родственной душой, но Стайлз бы бросил вызов любому, кто посмел бы сказать, что необыкновенный вид этих глаз не сможет конкурировать с красотой заколдованного круга: открытый и трепетный, золотисто-зеленый, точно такой же, как и ореол леса, выделяющий небольшую, дымящуюся лужицу кристально-чистой воды. Взгляд Дерека бродил по старинным деревьям, образующим тень над источниками, даря некое чувство защиты, по десяткам парящих светящихся шаров. Вид был поистине волшебным.

Стайлз подводит его к краю небольшого пруда, почти идеальной круглой формы, примерно восемь футов в диаметре, от блестящей поверхности которого в воздух поднимаются струйки пара.

— Это природный горячий источник, — объясняет он, снимая обувь, — правда, немного усовершенствованный с помощью магии фей. Не против, нагишом искупаться вместе со своей родственной душой? — подмигивает он, будучи уверенным, что Дерек не заметит его волнения.

Дерек улыбается, и его улыбка способна затмить свет, парящих над ним шаров. Этого достаточно для того, чтобы Стайлз начал быстро скидывать с себя одежду. И Дерек делает то же самое. Взволнованные, они бросают вещи под деревья, и, уже стоя у кромки воды, застенчиво рассматривают друг на друга. Стайлза сначала смущает тот факт, что он уже слегка возбужден, но потом он опускает взгляд на Дерека: у него перехватывает дыхание и немного кружится голова, когда он видит его большой и напряженный член. Стайлз не одинок в своей реакции, и он немного краснеет при сладкой мысли о том, что Дерек тоже его хочет.

Пруд, окруженный скалами, оказывается не очень глубоким: если дойти до середины, то воды будет примерно по пояс. Они оба доходят до его центра и опускаются на колени, позволяя слегка маслянистой, дымящейся воде, накрыть их тела, подобно мягкому покрывалу.

— Феи говорят, что этот свет, — шепчет Стайлз, аккуратно захватывая небольшой светящийся шар, — фрагменты души, которые остаются здесь после смерти. Феи освещают ими путь новому потомству. — он смотрит на окружающие их шары, парящие в воздухе, а потом поднимает взгляд вверх на тонкий лунный серп, выглядывающий из-за макушек деревьев. — Правда, это самое прекрасное из того, что ты когда-либо видел?

— Да, — честно отвечает Дерек. Стайлз переводит на него свой взгляд и видит, что Дерек совсем не смотрит по сторонам, только на Стайлза, восхищенно и трепетно. Сердце Стайлза начинает биться сильнее, когда Дерек придвигается ближе и кладет руки на его щеки, нежно поглаживая их.

— Можно я тебя поцелую? — еле слышно спрашивает Дерек.

Стайлз хочет сказать, что Дереку не нужно просить разрешения, но все, что он может в этот момент, только кивнуть в знак согласия, и этого достаточно. Это поцелуй такой же необычный, как и первый, хотя они уже и связанны душами, но настоящая магия — это они сами. Стайлз это осознает, и, улыбаясь, лижет теплые и мягкие губы Дерека, обвивая его руками и прижимаясь все ближе.

— Стайлз, — тяжело выдыхает Дерек, когда они отрываются друг от друга, чтобы хоть немного вдохнуть. Губы Стайлза уже опухли, а от постоянного соприкосновения с щетиной Дерека остались следы, но он хочет чувствовать его везде. И Дерек пытается найти нужные слова, чтобы попросить Стайлза о чем-то.

Стайлз понимает, что нужно Дереку, поэтому он сжимает его крепче и плавно скользит к его шее, засасывая кожу у артерии, чтобы лучше чувствовать его пульс и их душевную связь.

— Дерек, — отстранившись, шепчет Стайлз, — могу ли я… могу ли я прикоснуться к тебе? Я просто хочу… Я хочу, сделать тебе приятно, — его голос слегка охрип и наполнен желанием, тело пробирает дрожь, а член каменеет, при мысли о том, что сейчас Стайлз дюйм за дюймом исследует это божественное тело.

Дерек кивает, вздыхая, и прикрывает глаза. Улыбаясь, Стайлз поднимается и тянет Дерека за собой. Вода омывает их тесно прижатые тела, их члены соприкасаются, вызывая у Стайлза дрожь в коленях. Он нежно проводит руками от затылка Дерека к позвоночнику, и Дерек вздрагивает, ощущая проникновение магии Стайлза под свою кожу. Стайлз медленно целует его, лаская руками мускулистую спину, и постепенно углубляя поцелуй, сжимает ладонями его великолепную задницу. Стайлз, то нежно оглаживает ягодицы, едва касаясь пальцами сжатого колечка мышц, то действует более настойчиво, немного проникая пальцем, дразня Дерека и ожидая его реакции.

Дерек тихонько скулит, прикусывая кожу за ухом Стайлза, и обнимает его, крепко прижимаясь к себе. Стайлз кружит пальцем вокруг отверстия, легко нажимая и погружаясь все глубже и глубже. И член Дерека заинтересованно дергается.

— О, да тебе это нравится, здоровяк, — мурлычет Стайлз.

В ответ, Дерек игриво прикусывает ему мочку уха и позволяет Стайлзу отвести себя к краю бассейна. Стайлз опускается на колени и устраивается между его широко разведенных ног. Он долго рассматривает Дерека, жадно впитывая в себя все изгибы его восхитительного тела: точеные мышцы пресса, скульптурные плечи, огромные бицепсы, острые выразительные скулы, тонкие и мягкие губы, и то, как трепещут длинные черные ресницы от каждого нового прикосновения.

Стайлз ласкает его медленно и нежно, целует и облизывает все, до чего может дотянуться. Он спускается поцелуями по нежной коже шеи, облизывает его острые ключицы, дразня, прикусывает один из напряженных сосков. Стайлз кайфует от жестких, но мягких волосков на груди Дерека и ощущения сладко-солоноватого вкуса кожи на своем языке. Дерек дергается, прерывисто вздыхая, пытается удержать контроль, но как только Стайлз возвращается к его губам и сладко шепчет в ухо, что хочет, наконец, услышать его, как сильно хочет, чтобы он отдался ему, то он сразу же отпускает себя и откидывается спиной на теплую мягкую землю.

Стайлз ласкает мощное тело оборотня, и чувствует, что природная сила Дерека находится в полной гармонии с его магией и аурой. Он опускается ниже, чтобы оставить поцелуй на внутренней части бедра, скользит рукой по влажному от воды члену, перекатывает в ладони его яички, перехватывает член другой рукой, и дразнит щелочку своим острым языком, закатывая от наслаждения глаза.

Дерек издает невероятный стон, Стайлз отчаянно пытается сделать ему хорошо, дать ему то, что он не мог позволить себе на протяжении долгого времени. Он то скользит языком по всей длине увитого венами члена, то осыпает его нежными поцелуями. Стайлз аккуратно оттягивает крайнюю плоть и обхватывает губами бордовую головку члена, глядя Дереку прямо в мерцающие голубым глаза. Он чувствует, что его собственные в ответ мерцают фиолетовым. Удерживая взгляд на Дереке, Стайлз резко насаживается до основания, глубже проникая пальцем в расслабленное и податливое тело.

Стайлз продолжает посасывать чувствительную плоть, помогая себе свободной рукой, и добавляет уже второй палец. Его собственный член пульсирует от мысли, что когда-нибудь, совсем скоро, он окажется в этом бархатном жаре. Дерек кладет широкую ладонь на затылок Стайлза, вплетая пальцы в его волосы, сильнее насаживая на свой член, он уже почти на грани, и Стайлз чувствует это. Он выпускает член Дерека из плена своего рта, и проводит языком от головки до основания, облизывает потяжелевшие яйца, и вынимает пальцы. Дерек разочарованно стонет, ощущая пустоту, но Стайлз шире разводит его ноги, открывая себе доступ.

— Черт, Стайлз, — отчаянно скулит Дерек, когда Стайлз обводит языком колечко мышц, надавливает сильнее, проникая внутрь. Тяжело дыша, Дерек сжимается вокруг языка Стайлза. Он ласкает Дерека языком, оглаживает ладонями поясницу и думает, что он чертовски приятный на вкус. Движения Стайлза становятся все быстрее и настойчивее, он добавляет к языку пальцы, и проворачивает их, продолжая посасывать колечко мышц.

Неожиданно, искра Стайлза просыпается сама собой, посылая вибрирующие импульсы прямо из его сердца, стимулируя простату Дерека. Дерек рычит, прогибаясь в спине, и изливается себе на живот, когтями впиваясь в землю. Стайлз отстраняется, внимательно наблюдая за тем, как его магия проходит сквозь тело Дерека, заставляя его биться в экстазе, она дарит Дереку необычайно длинный, невероятной красоты оргазм.

Магия Стайлза никогда не оживала до этого дня, никогда не действовала по собственной воле, чтобы исполнить его желания. Стайлз понимает, что все дело в их душевной связи. Он любуется видом распластанного перед ним, кайфующего оборотня, его влажная от пота кожа сияет благодаря волшебным световым шарам, а идеальный пресс запачкан каплями спермы. Стайлз пальцами размазывает их по животу Дерека, ощущая горьковато-сладкий аромат. Дерек убирает когти и подтягивает Стайлза к себе, вовлекая в страстный и влажный поцелуй, свободный рукой он тянется к его члену. Всего несколько смазанных движений и Стайлз, прикусывая подбородок Дерека, кончает. Дерек поглаживает его, пока они насытившиеся скатываются в воду.

~*~


Дерек и Стайлз просыпаются уже далеко за полночь. Натянув на себя одежду, они оставляют сумку с подношениями для фей, и, болтая о всякой чепухе, медленно бредут к джипу, держась за руки. Добравшись до квартиры Стайлза, они направляются в ванную: места в его душевой кабинке едва хватает на двоих, так что это не очень-то и подходит для принятия душа, зато делает их второй раунд настолько ленивым и тягучим, что на обоих, с безумной легкостью, снова обрушивается оргазм.

Они плетутся к постели, наплевав на одежду, и устраиваются так, будто уже много лет спят вместе бок о бок. Стайлз укладывается на спину, и Дерек обнимает его: устраивает свою голову на его груди, сладко вздыхает и трется своей щетиной о его кожу, пока Стайлз не покрывается мурашками. Дерек крепко его обнимает, и Стайлз устраивает одну свою ладонь на его вздымающейся спине и пальцами второй вплетается в его мягкие, шелковистые волосы. Дерек засыпает мгновенно, абсолютно доверившись, и Стайлз чувствует, как его глаза жжет от слез – какой же ему достался подарок.

Лежа в темноте и уже практически уснув, Стайлз улыбается, напоминая себе сделать запись об утренней встрече в свой журнал.

Дерек Х. — оборотень-бета и искатель душ по имени Стайлз.

Вопрос: Погладить переводчиков?
1. Погладить. 
31  (100%)
Всего: 31

@темы: Волчанка, Стерек, писанина